Стихи и проза Русского 2022

ПИСЬМО С ПЕРЕДОВОЙ Я вам сейчас пишу с передовой Где каждый вздох – как вызов тишине, Здесь небо стало серой пеленой, Мелькают дроны в тёмной вышине! Здесь время – не часы, а гул в ушах, И каждый миг – борьба за новый день! Здесь страх – не гость, а спутник впопыхах, И боль привычная, как жизни тень! Я вижу лица, что не знают сна, Глаза – в которых выжженная даль, И вера, что по прежнему сильна, Сквозь дым и пепел, сквозь людскую сталь! Я помню дом, тепло родных сердец, И смех детей, что где-то там вдали, - Пусть знают, что их любящий отец Там бьётся, чтоб враги их не сожгли! Пусть ветер здесь не ласков и не тих, Пусть грязь и холод – вечные друзья, Но в сердце свет – он не погас для них, - Для тех кто ждёт, кто верит в нас, любя! Я вам сейчас пишу с передовой, С тяжёлых фронтовых дорог! Пусть путь к победе и не лёгок и кривой, Но мирный день придёт на ваш порог! Пусть эти строки, словно крик души, Дойдут до вас сквозь грохот канонады! - За нас молите ангелов в тиши! Мы здесь за Родину стоим! Так надо! Владимир Дедов, участник СВО

❤️не тридцать. Знаете, в тридцать лет общество ждет от тебя вполне понятного набора: семейный уют, шуршание детских колясок, запах воскресного пирога и занавески, выбранные вместе с мужем на выходных. У меня этого не случилось. Моя квартира встречает меня звенящей, стерильной тишиной. И в какой-то момент эта тишина стала засасывать, как болото. Я остро почувствовала: жизнь просто утекает сквозь пальцы — бесцельно, пусто, серыми буднями от работы до дома. Я не хотела просто проматывать свои годы. Я искала, за что зацепиться, чтобы просто чувствовать себя живой. Сначала всё было скромно. Я пришла плести маскировочные сети. Помню этот запах синтетики и суровых нитей, как резало пальцы. Потом начала собирать первые небольшие посылки бойцам: тушенка, теплые носки, чаи, детские рисунки. А потом… потом я просто не смогла оставаться в стороне и поехала сама. Тогда, в самом начале, я обомлела от того, сколько вокруг неравнодушных людей. У нас образовалась настоящая команда. Мы росли, дышали одним делом, поддерживали друг друга. Но последние два года… Последние два года — это ад. Физический и моральный. Сборы встали. Народ выгорел, привык, устал. В воздухе висит такое тяжелое, липкое напряжение. Ты просишь, вымаливаешь каждую копейку, а в ответ видишь опущенные глаза или слышишь раздражение. Честно? Иногда опускаются руки. Накрывает такая беспросветная глухая тоска, что хочется забиться в угол, выключить телефон и больше никогда не открывать эти бесконечные списки нужд. Но потом ты снова собираешь машину и едешь. Сейчас прорваться к парням — это отдельная боль. Дороги, риски, согласования, постоянная опасность. Но когда ты всё-таки доезжаешь… Боже мой. Там, где они стоят — там вонь. Настоящая вонь гари, сырой земли, немытых тел, страха, боли и самой настоящей смерти. Воздух там можно резать ножом, он пропитан чужой гибелью. И вдруг сквозь этот ад к тебе выходят они. Они смотрят на тебя — и их лица меняются. На этих суровых, обветренных, небритых лицах расцветают улыбки. Они радуются тебе, как дети! Словно к ним, в эту грязь и преисподнюю, прямо на передовую приехал сам Дом. Приехала мать, приехала сестра, приехало то самое мирное, теплое солнце, о котором они забыли. Они улыбаются, но я же вижу их глаза… Господи, как они устали. Кто-то держится крепче, у кого-то чуть больше сил, но эта усталость — она впечатана глубоко под кожу. Знаете, на что это похоже? На маленьких детей в детском саду, за которыми долго не приходят родители. За окном уже вечер, темнеет, а они остаются самыми последними. Они жмутся друг к другу на лавочке, смотрят на дверь, боясь, что их забыли, бросили… Вот они жмутся так же. И в то же время — это самые сильные, самые мужественные люди, которых я когда-либо встречала в жизни. Под этикой из грязи и копоти — люди с огромным, чистым сердцем и самой невероятно теплой душой. Они делятся с тобой последним сухпаем, укрывают своим куском плащ-палатки от дождя, пытаются пошутить, чтобы ты не плакала. И вот я возвращаюсь в свою тихую, безопасную квартиру. Сижу на кровати в темноте. Вокруг меня — тишина. В душе — выжженное поле. Руки снова опускаются от усталости. Я бережно открываю галерею в телефоне. Листаю их фотографии. Свежие, где они стоят в обнимку с нашими коробками. Смотрю в их глаза — эти детские, усталые, но такие родные глаза. И я пониманию: я не смогу. Я просто физически не смогу не поехать снова. Я не имею права их бросить. Да, у меня нет семьи в привычном понимании. Но у меня есть они. И мне так хочется вырастить свою команду, сделать наше дело огромным и мощным. Не ради амбиций, а чтобы обогреть, прижать к сердцу и защитить как можно больше этих ребят. Потому что пока бьется мое сердце, я буду ездить к ним. К моим самым сильным и самым одиноким «детям», которые держат на своих плечах весь наш мир.