Vita Force — энергия побед

После обеда клонит в сон? Не спешите обвинять еду. Послеобеденная сонливость — это не всегда история про «съел слишком много» или «перебрал с углеводами». У бодрости есть собственный суточный ритм. В середине дня у многих людей естественно снижается уровень активности — так называемый послеобеденный спад. Он может возникать даже без обеда и связан с работой циркадианной системы. Плюс действует ещё один механизм — давление сна. Пока мы бодрствуем, в мозге постепенно накапливается аденозин. Чем дольше человек не спит, тем сильнее сигнал «пора отдыхать». При недосыпе этот эффект выражен сильнее, поэтому после обеда особенно легко почувствовать резкий спад энергии. А еда совсем ни при чём? Не совсем. Плотный обед действительно может усилить сонливость.После еды могут включаться механизмы, связанные с торможением систем бодрствования. Но это не то же самое, что обычный недосып, хотя ощущаться они могут похоже. И обвинять только углеводы тоже слишком просто. Значение имеют объём порции, состав блюда, предыдущий сон, время суток и индивидуальная реакция. Даже без углеводного «перебора» большой и тяжёлый обед может сделать послеобеденный спад заметнее. А что делает кофе? Кофеин не «создаёт» новую энергию. Он временно блокирует аденозиновые рецепторы, поэтому сигнал сонливости ощущается слабее. Но сам аденозин продолжает накапливаться. Поэтому кофе может помочь почувствовать себя бодрее, но не способен заменить недостающий сон. Что делать на практике- рассказали в карусели. Главная мысль: послеобеденная сонливость — не всегда признак «неправильной еды». Иногда это нормальная физиология. Если организм хронически недополучает сон, никакой идеальный обед и ещё одна чашка кофе эту проблему не отменят.

Мы привыкли к витаминам A, B, C, D. Но почему после E внезапно появляется K? И вообще — кто решил называть витамины буквами? История началась задолго до того, как появилось само слово «витамин». В 1880 году русский врач Николай Лунин показал в опытах на мышах, что одних белков, жиров, углеводов, минеральных солей и воды недостаточно для нормальной жизни. Он предположил существование каких-то ещё незаменимых веществ, которых в искусственной диете не хватало. Позже Христиан Эйкман заметил ещё одну важную закономерность: куры, питавшиеся полированным рисом, заболевали состоянием, напоминающим бери-бери, а после перехода на неочищенный рис выздоравливали. Стало ясно: в оболочке зерна содержится какой-то защитный фактор. А в 1912 году польский биохимик Казимир Функ предложил для таких веществ название vitamine: от латинского vita — «жизнь» и amine — «амин». Позже выяснилось, что далеко не все витамины являются аминами. Поэтому в 1920 году из английского vitamine убрали последнюю букву «e». С буквами всё тоже начиналось довольно просто: первые открытые факторы стали обозначать по алфавиту — A, B, C, D, E. Но дальше система начала давать сбой. Например, витамин B оказался не одним веществом, а целой группой. Сначала его разделили на B1 и B2, затем нашли и другие соединения — так и появилась знакомая нам сегодня группа витаминов B. Но тогда возникает главный вопрос: куда делись F, G, H, I и J — и почему K остался? Об этом — в продолжении завтра.

Функциональный продукт начинается не с модного ингредиента, а с понимания задачи потребителя. Мы соединяем актуальные запросы рынка, функциональные компоненты и технологическую экспертизу, чтобы создавать продукты с понятной пользой, привлекательным вкусом и стабильной рецептурой. Так потребительский запрос превращается в продукт, готовый к производству и востребованный рынком.